Ксерокс под замком: как в СССР охраняли право размножать

В СССР размножение текста было делом учёта: образцы шрифта пишущих машинок сдавали в КГБ, копиры ставили в изолированные комнаты с журналом и допуском по списку, а отказ от контроля МВД объявило только осенью 1989 года. Сегодня копия – обычная услуга: принесли файл, получили тираж, никто не спрашивает, зачем он вам. В СССР размножение текста было делом учёта: у аппарата лежал журнал, был список тех, кому разрешено к нему подходить, а комната на ночь запиралась. Мы прошли по открытым источникам – мемуарам, монографиям, диссертациям, архивным справочникам – и рассказываем, как работали советские множительные машины, как за ними присматривали и почему к концу 1980-х присмотр потерял смысл.

Зеркало в туалете

Осенью 1953 года, как вспоминает физик Владимир Фридкин, он получил первое электрофотографическое изображение. Он только что окончил физфак МГУ и работал в НИИ полиграфического машиностроения – по его описанию, в маленьком институте при заводе. Оригиналом служил диапозитив, светочувствительным слоем – пластинка из поликристаллической серы, а проявлял картинку порошок асфальта. Вскоре на заводе собрали аппарат ЭФМ-1, «электрофотографическую множительную машину». На электрофотографию, вспоминает Фридкин, «сбегалась смотреть вся Москва»; её показывали в кино и по телевидению.

Сам приём не был новым. В 1938 году американец Честер Карлсон – 22 октября, в нью-йоркской Астории – наэлектризовал пластинку серы, осветил её через плёнку с изображением и опылил порошком. Так родилась ксерография. Фридкин соединил этот приём с открытием болгарского физика Георгия Наджакова: фотоэлектрет не просто формирует скрытое изображение, а запоминает его, и проявить можно спустя долгое время. Свою установку он называет так: «первый в мире ксерокс, работающий по новому принципу», – и тут же оговаривается, что американские аппараты, вышедшие на рынок в конце 1950-х, действовали иначе. Мы пересказываем это как оценку автора.

Конец у этой машины, по тому же рассказу, бесславный. Фридкин перевёз установку на новое место работы, в Институт кристаллографии, но в начале 1960-х занялся другой темой, и ЭФМ задвинули в дальний угол комнаты. Ксероксы тогда были редкостью: их покупали за валюту, ставили в охраняемые комнаты, и высокие начальники снимали копии под расписку. В его институте любой сотрудник мог снять копию нужной статьи. «Но это продолжалось недолго», – пишет он. Началась борьба с самиздатом: рукописи запрещённых авторов ночами размножали на машинках, на тонкой бумаге, а тут ксерокс стоит без присмотра. Из дирекции пришли и объявили, что машину надо разобрать и уничтожить. Разобрали, выбросили на свалку. Уцелела одна деталь: пластинка фотоэлектрета с зеркальной поверхностью. Сотрудницы приспособили её под зеркало в туалете – где, как добавляет Фридкин, никогда не было ни мыла, ни бумаги.

Есть и другая версия. В популярных пересказах книги Андрея Солдатова и Ирины Бороган «The Red Web» (CNews, блог Ediweb) аппарат уничтожили в 1957 году по приказу КГБ, а заведующая спецотделом сказала: «Ксерокс надо списать». Эти пересказы мы читали, саму книгу – нет. С воспоминаниями автора они расходятся и в дате, и в том, кто отдал приказ, поэтому выбирать не берёмся. Оставляем обе версии.

Чем размножали на самом деле

Ксероксы были редкостью, а документацию размножали иначе. Большая советская энциклопедия определяет ротапринт так: «малоформатная листовая офсетная печатная машина для оперативного размножения документации». Тиражи – до нескольких тысяч экземпляров, скорость – 6–9 тысяч циклов в час. Устроен он как офсет в миниатюре: форма на цилиндре прокатывается увлажняющими и красочными валиками, краска идёт с неё на резину офсетного цилиндра, оттуда – на бумагу. Формы, пишет БСЭ, делали электрографическим или фотомеханическим способом.

Эта фраза объясняет, зачем полиграфистам вообще понадобилась электрография. Им нужны были не только копии, но и печатные формы для малого офсета. Авторское свидетельство № 103649 «Способ электростатического изготовления печатной формы», заявленное 15 марта 1955 года, значится за Немировским, Фридкиным и Фройманом.

Слово «ротапринт» БСЭ выводит от латинского rota, «колесо», и английского print. А в Берлине с 1904 по 1989 год работала фирма, известная как Rotaprint: в 1922 году она выпустила ручную малоформатную офсетную множительную машину, в 1923-м – с электромотором, а в 1989-м обанкротилась. Были ли советские ротапринты машинами этой фирмы или словом называли весь класс малых офсетных машин, источники не говорят.

Одна живая деталь – музейная карточка. Ротапринт первой половины XX века, сделанный на Ленинградском весоремонтном заводе, давал до 4000 оттисков в час; по данным музея 112-й Башкирской кавалерийской дивизии, на нём в войну печатали фронтовую газету «Кызыл атлылар» – «Красные конники».

Институт в Вильнюсе, «Эра» и «РЭМ»

Дальше рассказ идёт по монографии историка полиграфии Евгения Немировского, который сам участвовал в начале этих работ. В 1949–1952 годах московский НИКФИ проверял метод Карлсона и сделал неверный вывод, что получить сколько-нибудь качественное изображение нельзя. В 1955-м тема вернулась: вильнюсский изобретатель Иван Жилевич (1911–1980) вёл её в НИИПолиграфмаше, затем его усилиями организовали вильнюсский филиал, а в июле 1957 года тот стал самостоятельным Научно-исследовательским институтом электрографии. Немировский называет его первым в мире специализированным учреждением такого рода; мы повторяем это как его оценку, проверить не с чем.

Теперь железо. Электрографический репродукционный аппарат ЭРА-1, по Немировскому, сконструировали в 1959 году, а с 1960-го выпускали серийно. Работал он так: фотослой пластины электризуют, на него экспонируют оригинал, пластину ставят в проявляющую камеру – там смесь стеклянных шариков диаметром 0,3–0,5 мм с красителем, частицы которого не крупнее 5–10 микрон. На проявленное порошковое изображение кладут лист бумаги, кассету задвигают в блок электризации, на коронирующие электроды подают положительный потенциал, и заряженные частицы красителя переходят на бумагу. Потом лист идёт в закрепляющее устройство. Одна копия занимала около трёх минут.

Следом пошли рулонные аппараты. ЭМА-1А работал с фотополупроводниковым бумажным полотном шириной 300 мм: рулон весом около 4,5 кг давал 500–600 копий формата 203×288 мм. Фотополупроводниковую бумагу с 1959 года серийно выпускали на фабрике имени Ю. Янониса в Каунасе. Ротационные электрофотографические машины РЭМ – РЭМ-300К, РЭМ 420/600, РЭМ-600К – пошли в серию в 1965–1967 годах: рулонная бумага или калька шириной 300, 420 и 630 мм, а изображение формируется и проявляется на вращающемся селеновом барабане. А стационарный ЭР-620Р, по справочной статье, снимал копии конструкторской документации на рулонную бумагу шириной 620 мм со скоростью около трёх метров в минуту.

О самой технике писали открыто: в 1961 году вышла книга Жилевича и Немировского «Электрофотография» тиражом 80 000 экземпляров. Любительская электрофотография, пишет Немировский, не привилась ни в СССР, ни где-либо ещё. А серийный выпуск отечественного электрографического оборудования, по его же словам, прекратился потому, что оно «не выдерживало конкуренции с зарубежной техникой», которая начала широко поступать в страну в годы перестройки.

Как за копиями присматривали

Сначала машинки. Сергей Микоян, сын советского государственного деятеля Анастаса Микояна, работавший в институтах Академии наук, вспоминает в статье для журнала ЦРУ Studies in Intelligence (2001): владельцы учреждений и магазинов обязаны были передавать местному КГБ листы с образцом шрифта каждой машинки – так можно было определить, на какой напечатан любой текст. Участники передачи Радио Свобода (2016) подтверждают: листочек со шрифтом оставался в магазине, и «это не легенда – это правда». А ведущий добавляет, что в наборе диссидента были паяльники – переплавлять литеры, чтобы машинку нельзя было опознать.

Микоян приводит случай из Института мировой экономики и международных отношений. КГБ вышел на журнал о «социализме с человеческим лицом», напечатанный на машинке секретаря директора. Экземпляров было несколько десятков, но, пишет он, этого хватило, чтобы пять-шесть молодых людей отправились в тюрьму на год. Директор уволил секретаршу, разрешившую зятю пользоваться машинкой.

Потом копиры. В Инструкции по секретному делопроизводству в аппарате ЦК КПСС, утверждённой Секретариатом ЦК 12 февраля 1980 года, на копировально-множительные аппараты четыре правила. Их регистрируют в Управлении делами ЦК и ставят в изолированных помещениях. Список тех, кому разрешено на них работать, согласовывают с Управлением делами. Документ принимают на размножение по журналу и возвращают с копиями под расписку. А ответственность за то, чтобы исключить «бесконтрольное пользование», лежит на заведующих секретариатами. Это правила для самого аппарата ЦК, не для всей страны. Но американская газета в 1989 году описывает ту же картину: копиры за запертыми дверями, документы проверяют, копии считают, журнал ведут. Мемуарист Фридкин видел её с другой стороны – ксероксы в охраняемых комнатах и копии под расписку.

Как это работало дальше по лестнице, Микоян описывает без прикрас. Чтобы размножить статьи для своего журнала, он должен был получить подписанное разрешение директора института (позже ему разрешили подписывать их самому). Строгая дисциплина, предполагает он, держалась разве что в самом КГБ и в аппарате ЦК, а в остальных учреждениях запреты почти всегда обходили: действовал принцип «не положено, но можно». В копировальном участке одного института за безобидные тексты – философию Бердяева, стихи Высоцкого – брали взятки, а когда директор ужесточил запреты, взятки только выросли. КГБ время от времени проверял участки: его сотрудники пытались пройти без пропуска, а потом начальство выговаривало за недосмотр. Это свидетельство одного человека, но оно не противоречит ни документу, ни мемуарам других.

Кто за всем этим стоял? Над издательствами, типографиями и книготорговлей с 1963 года стоял один орган. Госкомитет Совета министров СССР по печати образован Указом Президиума Верховного Совета от 10 августа 1963 года (с 1972-го – Госкомиздат); по справочнику Росархива, он отвечал и за содержание издаваемой литературы, и за «единую техническую политику в области полиграфического машиностроения». Цензурой занимался Главлит: по Микояну, цензоры сидели в каждом крупном издательстве. По диссертации Петра Нудного (2007), роль КГБ и Главлита в управлении информацией на время снизилась, но вскоре их позиции восстановили: создали Главное управление по охране государственных тайн в печати при Совмине (1966) и 5-е «идеологическое» управление КГБ (1967); тогда же, в 1966-м, Уголовный кодекс РСФСР дополнили статьями 190-1, 190-2 и 190-3. Микоян относит особые процедуры для копиров к началу 1960-х и связывает их с 5-м управлением; у Нудного оно появилось только в 1967-м. Эти даты мы не стыкуем.

Самиздат: арифметика копирки

Чаще всего самиздат делали на машинке с копиркой. В магистерской диссертации Микаэлы Телфер (UCLA, 2024), опирающейся на работу Энн Комаромми, это сказано точно: машинка не может надавить так, чтобы получить больше горстки копий, а нижние экземпляры выходят бледными до нечитаемости. У Александра Галича есть строка о том, что «Эрика» берёт всего четыре копии, – в передаче Радио Свобода её назвали классической цитатой для нашей культуры.

Так делали и «Хронику текущих событий». Первый выпуск датирован 30 апреля 1968 года, составила его Наталья Горбаневская. Историк Александр Шубин описывает механику: в редакции делали «первую закладку» – тираж в несколько экземпляров, «сколько страниц войдёт в машинку под копирку». Каждый экземпляр уходил другим людям, и они перепечатывали его во всё больших количествах. Распространяясь, «Хроника» размножалась «в геометрической прогрессии». Тираж такой печати считается не листами, а звеньями цепочки. В поправках к первому выпуску среди вещественных доказательств по московскому процессу названы деньги, шапирограф, копирка для тайнописи, брошюры НТС и пишущие машинки.

Звук размножали проще: аудиозаписи перезаписывали на бытовых магнитофонах – это называли магнитиздатом.

1989: контроль признаёт поражение

Осенью 1989 года «Известия» сообщили, что МВД СССР намерено отказаться от контроля за порядком приобретения, хранения и функционирования множительной техники. Начальник второго отдела ГПООП МВД СССР В. Ващенко говорил: «Контроль за множительной техникой представляется лишним», её надо «перевести в разряд обычной техники». Американская газета Deseret News в те же недели пересказала эту новость и привела со ссылкой на «Известия» его довод: с помощью компьютеров можно выпустить целую газету в любом числе экземпляров, проконтролировать это нельзя, да и нужно ли? Та же газета пишет, что инспекторский корпус в тысячу человек должен был следить за примерно 60 000 копиров и сдался. Эти цифры даны без первоисточника, поэтому мы приводим их только «по американской газете».

Ещё в декабре 1988 года отраслевое издание Tech Monitor сообщало, что британская Rank Xerox вместе с «Внешторгиздатом» собирается открыть в Москве первые копицентры, Reprocentres, – для иностранных клиентов за валюту и для советских граждан за рубли. Что центры открылись, подтверждения мы не нашли.

Мир вокруг тоже менялся. Берлинская Rotaprint обанкротилась в 1989 году: по сайту ExRotaprint, посвящённому истории фирмы, в конце 1970-х электронные технологии стали угрожать малоформатному офсету. Ризографы – японские дубликаторы Riso, первый из которых появился в 1980 году, – пришли в Россию, по данным отраслевых текстов, в 1991-м; официальной даты мы не нашли.

Что осталось спорным

• Дата и приказ: 1957 год и КГБ – или 1960-е и дирекция института. Первоисточник «версии 1957» мы не открыли.
• Дата первого изображения: осень 1953-го по Фридкину, а у Немировского метод на фотоэлектретах разработан в 1955–1956 годах, и заявка на авторское свидетельство – 15 марта 1955-го. Возможно, это разные установки.
• Кто делал «Эру»: блог называет Грозненский завод полиграфических машин, монография завода не указывает.
• 5-е управление КГБ: начало 1960-х у Микояна, 1967 год у Нудного.
• Правила учёта вне аппарата ЦК: текстов приказов МВД и Главлита в открытом доступе мы не нашли.

Нить к нашему цеху

Ризограф стоял в цеху Sunprint® с открытия в 2002 году, работать на нём мы перестали в 2012-м – об этом пост о ризографии и лазерной цифровой печати. Сегодня наша основная цифровая печатная машина – Ricoh Pro C9500. Это тоже электрофотография: в основе тот же принцип, что у пластинки серы Карлсона и установки Фридкина, – электростатический рисунок, который проявляет порошок, а потом закрепляет нагрев. Разница в вопросе, с которого начинается заказ: сегодня это «какой тираж и на какой бумаге», а не «кто разрешил».

Что мы делаем

• Цифровая печать CMYK на Ricoh Pro C9500 прямо с файла, без печатных форм: лист до 330×487 мм, длинные листы до 330×960 мм с двух сторон, бумага и картон от 40 до 470 г/м², до 135 листов А4 в минуту.
• Переменные данные: нумерация, имена, адреса в одном тираже.
• Брошюры, блокноты, календари, листовки, визитки, сертификаты – с послепечатной обработкой на своём оборудовании: ламинация, биговка, фальцовка, брошюровка металлической пружиной, тиснение фольгой.
• Офсет – для больших тиражей; считаем оба варианта и предлагаем выгодный.
• Допечатная подготовка: наши специалисты проверяют макет перед печатью.

Коротко

• Осенью 1953 года Владимир Фридкин получил первое советское электрофотографическое изображение; его машину позже разобрали, а пластинка стала зеркалом в туалете.
• Документацию размножали ротапринтами – малыми офсетными машинами; серийная электрография – ЭРА-1 с 1960 года, машины РЭМ с 1965–1967 годов.
• Машинки и копиры учитывали: образцы шрифта – в КГБ, копиры – в изолированных помещениях, допуск – по списку, копии – под расписку.
• Самиздат печатали на машинке под копирку: несколько экземпляров за закладку, дальше – перепечатка по цепочке.
• Осенью 1989 года МВД СССР объявило, что откажется от контроля за множительной техникой.
• Сегодня электрофотография – обычная цифровая печать: тираж печатается с файла, без разрешений.

FAQ

Рассчитать заказ

Пришлите макет, тираж, формат и бумагу – подберём технологию и посчитаем стоимость.

Telegram · MAX · WhatsApp · +7 (495) 481-9009 · info@sunprint.ru · пн–пт 10:00–19:00

Источники

• Фридкин В. М. Самый первый ксерокс
• Немировский Е. Л. Изобретение Иоганна Гутенберга. Из истории книгопечатания. Технические аспекты. Гл. 25 «Электрография». Издание Комиссии по комплексному изучению книги Научного совета по истории мировой культуры РАН, к 2000 г. (электронная версия «Vivos Voco»). http://vivovoco.ibmh.msk.su/VV/BOOKS/GUTENBERG/CHAPT_25/CHAPT_25.HTM
• Mikoyan S. A. Eroding the Soviet “Culture of Secrecy”
• Инструкция по секретному делопроизводству в аппарате ЦК КПСС (утв. Секретариатом ЦК КПСС 12.02.1980), п. 84 (фрагменты). http://famhist.ru/famhist/andropov/00048b88.htm
• Нехамкин С. Время раскрепощения ксероксов
• Copy machine vs. Soviet secrecy
• Государственный комитет СССР по печати. Министерство информации и печати СССР. 1963–1991
• Ротапринт
• Алферов А. В. Электрофотографическое копирование (энциклопедическая статья, издание на странице не указано). https://www.booksite.ru/fulltext/1/001/008/126/207.htm
• Шубин А. В. Комментарий к «Хронике текущих событий» № 1, 30.04.1968. 2010. Проект «1000 документов», Баварская государственная библиотека. https://www.1000dokumente.de/index.html?c=dokument_ru&dokument=0016_chr&object=context&l=ru
• Telfer M. M. Collecting Contingency: Soviet Samizdat and Printing by Other Means. Master of Library and Information Science thesis. University of California, Los Angeles, 2024. https://escholarship.org/uc/item/04x8h87f
• Komaromi A. The Material Existence of Soviet Samizdat
• Нудный П. Н. Разработка и реализация информационной политики в СССР (1964–1985 гг.): дис. … канд. ист. наук. М., 2007. 207 с. (открыты введение, заключение, список литературы). https://www.dissercat.com/content/razrabotka-i-realizatsiya-informatsionnoi-politiki-v-sssr-1964-1985-gg
• 200 ударов в минуту
• Rotaprint 1904–89
• Ротапринт
• Сахаровский центр. Самиздат. Неподцензурная литература в СССР в 1960–1980-х. http://museum.sakharov-center.ru/SamIzdat/
• Чурилов Д. Первый советский «ксерокс» против КГБ. Ediweb, 16.12.2016. https://ediweb.com/ru-ru/media/blog/pervyj-sovetskij-kseroks-protiv-kgb (вторичный пересказ; ссылается на книгу: Soldatov A., Borogan I. The Red Web, 2015)
• UK firms start to make mark in Soviet Union ahead of Gorbachev visit
• Ризограф: что это такое и почему дизайнеры любят ризопечать