От лубка до численника: как Сытин печатал для всей России

Иван Сытин сделал печать массовой: с 1876 года печатал хромолитографированный лубок в семь красок, с 1884-го – дешёвые календари-справочники, а коробейники-офени разносили их по деревням. Тиражи сытинских календарей источники оценивают от 2 до 21 миллиона в год – цифры расходятся в разы.

В ноябре календарь уже отпечатан целиком, больше половины тиража разослано по городам, и тут департамент полиции требует изъять его из продажи и конфисковать. Так рассказывал сам Иван Сытин. Придирались к пословицам вроде «Сегодня свеча, завтра свеча, а там и шуба с плеча» и к справке о том, сколько мяса в день съедает рабочий в разных странах: американец фунт говядины, русский «2 золотника», то есть граммов восемь с половиной. Закончилась история царской резолюцией, и до неё мы дойдём. А пока рассказываем, как при Сытине печатное дело стало массовым: лубок, отрывной календарь, коробейники с коробом на плечах и цифры, которые у разных авторов упорно не сходятся.

Что было до Сытина

Лубок здесь значит отдельный лист с картинкой и подписью. Рисунок чёрно-белый, цвет обычно добавляли потом вручную. Это была не только деревенская забава, а целая лубочная индустрия: с 1820-х годов картинки формально проходили цензуру, а в 1848 году чиновник Бутурлин писал в записке, что их издают в Москве, Суздале и других городах, и указывал на «полный произвол» в продаже. Мы читали монографию Т. А. Ворониной (Институт этнологии и антропологии РАН, 1993), и вот что в ней по цифрам. По материалам Московского цензурного комитета, с 1828 по 1870 год лубок выпускали 88 мастерских, всего в них работали 331 человек (автор оговаривает, что данные приблизительные). Пик пришёлся на 1862 год: 1280 заявленных названий. С 1866 года комитет впервые записывает тираж каждой картинки. По нашим меркам цифры скромные: у Руднева, подавшего больше всех листов, от 200 до 2400 экземпляров на название, у Морозова до 10 тысяч, а в 1869 году морозовские картинки доходили до 20–30 тысяч.

Цены в рознице 1860-х такие: целый лист 4–7 копеек, половина листа 2–3,3 копейки, четверть листа полторы, «золочёная» картинка десять. Удешевила всё литография: Воронина пишет, что в 1840–60-е годы картинки подешевели и стали доступнее прежде всего сельскому жителю. К 1865 году в Москве работала 81 литография, и часть из них печатала заодно ярлыки, этикетки и обёртки для чая и конфет.

Цензура пыталась навести порядок и дальше. В 1839 году по распоряжению Уварова вытребовали в комитеты народные издания сказок. 12 марта 1851 года Государственный совет подтвердил, что новые гравированные картинки идут в цензурные комитеты до выпуска, а московский генерал-губернатор Закревский велел изъять у заводчиков старые медные доски. Положила ли это конец «бесцензурной» печати, историки спорят: сама Воронина замечает, что печатать продолжали с переводов на камень.

Мальчик из лавки у Ильинских ворот

Сытин родился в 1851 году в костромском селе Гнездниково. В сентябре 1866 года, в пятнадцать лет, он пришёл работать в лавку купца Петра Шарапова у Ильинских ворот. В 1876-м женился: приданое жены составило 4 тысячи рублей. Смета на собственную литографию выходила в 7 тысяч, из них 4 тысячи свои, ещё 3 тысячи пришлось взять в долг. Оборудование, то есть французскую литографскую машину, камни и станки, он получил от поставщика. Мастерская открылась в декабре 1876 года на Воронухиной горе, у Дорогомиловского моста, и сначала мало отличалась от того, что печатал Никольский рынок.

Дело пошло с войны. В 1877–1878 годах, во время русско-турецкой войны, Сытин стал выпускать карты военных действий с подписями и батальные картинки. Бочарников и Овсянникова пишут, что конкурентов у такой продукции не было, и она быстро раскупалась. Юбилейный очерк Товарищества 1916 года добавляет, что спрос на народные картины сразу сильно вырос, покупатели «торговались не в цене, а в количестве», а в пики спроса станки работали и ночью.

1 января 1883 года Сытин открыл собственную лавку на Старой площади у Ильинских ворот. Через месяц появилось Товарищество «И. Д. Сытин и К°» с капиталом 75 тысяч рублей на шесть лет. В 1889 году оно стало Товариществом И. Д. Сытина. По юбилейному очерку, после выставки 1882 года и по совету Боткина сытинская литография «впервые стала пользоваться копиями» с картин лучших художников. Сам Сытин вспоминает о той выставке Микешина, Васнецова и Боткина. Одна деталь расходится: Сытин пишет, что ему как крестьянину дали только бронзовую медаль, а студенческий проект Томского университета называет золотую. Какая из них правда, мы не знаем.

Семь красок вместо заячьей лапки

До Сытина, по его рассказу, лубок печатали в одну краску на плохой серой бумаге, а раскрашивали деревенские женщины «заячьей лапкой»; платили им, пишет он, по четвертаку, то есть по 25 копеек, с тысячи листов. Серую толстую бумагу и грубый рисунок как признак старых досок называет и документ, который цитирует Воронина. Свои картины Сытин печатал, по его словам, «в семи красках хромолитографии на плотной бумаге», по две и по четыре копейки за штуку.

Хромолитографию он не изобретал. Виртуальный Русский музей пишет, что массовый хромолитографированный лубок в России начался с 1870-х годов, а Воронина отмечает, что красочная хромолитография и олеография пользовались успехом ещё с 1850-х. Метод простой и дотошный: «для каждой краски изготавливается отдельная печатная форма». В литографии такая форма – камень, поэтому семь красок означают семь отдельных подготовленных камней и семь проходов листа через машину: так следует из самого определения метода. Подробнее о камнях и красках – в посте о литографии и хромолитографии.

Из одной маленькой литографской машины, пишет Сытин, выросло производство, которому потребовалась напряжённая работа пятидесяти печатных машин. Он же утверждает, что у него работала «первая изготовленная в России печатная машина»: это слова самого мемуариста, и мы их как факт не берём. Другой ориентир даёт журнал «Историк»: в 1913 году у Сытина было 23 ротационные, 44 плоскопечатные, 26 наборных и 35 литографских машин. Это данные одного издания, в других источниках мы их не нашли.

Календарь: книга на гвозде

До 1865 года издание календаря составляло исключительную привилегию Академии наук. Первым частным лицом, выпустившим календарь, стал Алексей Гатцук: в 1866 году вышел его «Крестный календарь» за 10 копеек, и расходился он сотнями тысяч экземпляров. Сытин пишет, что за календарь взялся не сразу, а готовился к нему пять лет. В 1884 году на Нижегородской ярмарке появился первый сытинский «Всеобщий календарь на 1885 год». Гатцука, по мемуарам, вытеснили во второй половине 1880-х. (Мимоходом: Сытин называет Гатцука «иностранцем, родом чехом»; Русский биографический словарь пишет иначе: из малороссийских дворян, родился в Одессе. Память мемуариста не последняя инстанция.)

Формула у Сытина была такая: «Очень дешево, очень изящно, очень доступно по содержанию». На календарь он смотрел «как на универсальную справочную книгу». По обзору на сайте mos.ru, в календарях были святцы разных вероисповеданий, расписания железных дорог и цены билетов, почтовые и телеграфные тарифы, таблица умножения, судебные справки, советы по хозяйству, пословицы. Современник, Лев Троцкий, в январе 1901 года в газете «Восточное обозрение» писал об отрывном календаре на 1901 год: дешёвый календарь «получил характер настоящей энциклопедии», материал которой расположен «не по алфавиту, а по временам года». Хвалить ему при этом было нечего: содержание он называл вздором и замечал, что ужасно не то, что фирма Сытина «печатает весь этот вздор в сотнях тысяч экземпляров».

Технически календарь требовал другого парка. По мемуарам Сытина, для него пришлось выписывать из-за границы ротационные машины; в других главах он вспоминает и двухкрасочную машину, «выписанную из Австрии». Бочарников и Овсянникова пишут, что для календарей Сытин купил первую в России двухкрасочную ротационную машину. Это оценка авторов, и по другим источникам проверить её мы не смогли.

А выгоды было меньше, чем кажется. По Сытину, оптовая цена отрывного календаря была 9 копеек, на обложке стояло 15, а себестоимость тоже около 9; итоги года, пишет он, выходили «ни в чью». Зачем же тогда? «Календарь представлял собой прекрасную рекламу», отвечает он, и расширял рынок сбыта. Редактором отрывного календаря, по тем же мемуарам, был Полушин, шестидесятник, которого рекомендовал Толстой.

Сколько их было: цифры, которые не сходятся

Тираж сытинских календарей в разных источниках выглядит так, что хочется положить цифры рядом:

• «Сотни тысяч» – Троцкий, 1901 год, про отрывной календарь на 1901 год.
• «Около 2 миллионов» календарей в год – Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, статья 1897 года.
• До 4 миллионов – журнал «Историк», о «Всеобщем русском календаре».
• До 6 миллионов в год всего и 8 миллионов отрывного («около тысячи вагонов») – сам Сытин.
• 6 миллионов на второй год издания и свыше 21 миллиона в 1916-м – «Коммерсантъ»; Бочарников и Овсянникова тоже называют 6 миллионов.
• Свыше 12 миллионов, 25 названий, в начале XX века – сайт mos.ru.

Разброс не объяснить одним ростом: шесть миллионов «на второй год» плохо уживаются с двумя миллионами в энциклопедии 1897-го. Возможных причин мы можем только перечислить: разные годы, разные изделия (один календарь или все сразу), разные жанры источников (память автора, справочная статья, популярный журнал). Какая цифра ближе к правде, решать по документам Товарищества и по монографии Е. А. Динерштейна, до которых мы в этот раз не добрались.

С картинками та же история. В мемуарах Сытин пишет, что ежегодно продавали «свыше 50 миллионов картин». Брокгауз и Ефрон для той же фирмы называют около 1,5 миллиона «божественных» и 900 тысяч светских картин в год, то есть около 2,4 миллиона, до 1,4 миллиона для Морозова и около 300 тысяч для мстерской литографии Голышева. Разница с мемуарами примерно в двадцать раз. Годы и способы подсчёта могут объяснить часть разрыва, но не весь.

Для лубочных книг у энциклопедии есть ещё одна цифра: по данным «Ежегодника» Московского комитета грамотности, в 1893 году «И. Сытин и Ко издал 116 названий в 1236700 экз.». Источник тоже единственный, но он написан не со слов Сытина, поэтому его полезно держать в голове рядом с мемуарами.

Коробейник с коробом

Как всё это добиралось до деревни? Через офеней, странствующих торговцев. Воронина оценивает их число в 1860-е годы в несколько десятков тысяч человек. Торговля картинками была делом копеечным: Голышев, владелец литографии в Мстере, говорил, что на книгах и картинках офени берут «копейку на копейку». Бедные продавали самые дешёвые картинки, а разбогатевшие строили каменные дома. У Логинова и Шарапова, пишет Воронина, были связи с пятью сотнями торговцев, а Морозова и Голышева обслуживало до 200 «комиссионеров».

Платили не всегда деньгами. Воронина приводит обмен картинок на хлеб в Терской и Кубанской губерниях и на Дону, на лён в Вятской и Казанской. Сытин пишет то же с другой стороны: мужик мог получить и картинку, и книгу даже без денег, выменять их за ночлег, корм лошади, кусок хлеба.

С 1865 года коробейникам стало труднее. Правила о пошлинах и свидетельствах на право торговли (по Ворониной, а о правилах 1865 года и циркуляре о разносной торговле пишет и Шицкова в «Библиосфере») потребовали от офени промыслового свидетельства, и, по словам Ворониной, «ареал торговли стал сокращаться». Сытин в мемуарах тоже рассказывает об ужесточении, и стоит оно у него сразу после разговоров с цензурным начальством: через полгода все офени и вообще торговцы книгами вразнос должны были иметь свидетельство о благонадёжности и губернаторское разрешение, потребовали и каталоги со списком всех книг. В Великом Устюге, по его словам, из десяти торговцев народными книгами осталось двое, и они вели торговлю не более чем на три тысячи рублей. В мемуарах эта глава называется «Конец офеней». Год в тексте не указан, поэтому мы его не ставим.

А что делал сам Сытин? По Бочарникову и Овсянниковой, он создал «сбытовую сеть разъездных коммивояжеров-офеней», охватившую всю страну, а к 1917 году у него было 4 магазина в Москве, 2 в Петрограде и лавки в Нижнем Новгороде, Клину, Самаре, Одессе, Екатеринбурге, Харькове, Воронеже, Ростове, Иркутске, Варшаве и Софии. Они же пишут про оптовые и розничные каталоги, доставку заказов за 2–10 дней и наложенный платёж. Источник тут один, но картина узнаваемая: заказ по каталогу, оплата при получении.

Цензура и один календарь

Когда в мемуарах дело доходит до «Посредника», Сытина вызывают к двум влиятельным людям. По его воспоминаниям, Победоносцев сказал ему: «Ты сам должен быть своим цензором», а Катков упрекнул в печатании «зловредных книг Толстого». Год Сытин не называет, мы вслед за ним тоже.

Теперь вернёмся к календарю из начала. Когда департамент полиции потребовал его изъять, Сытин, по его рассказу, обратился к высокому покровителю, и записка дошла до царя. Царь, продолжает Сытин, ответил: «Сытинские календари я знаю». Добавил, что хотел бы видеть отдел ремесленного труда полнее, а о пословицах Даля заметил, что жаль, но не изменишь. Резолюция была такой: «Не вижу оснований налагать кару на подцензурное издание». В министерстве, пишет Сытин, она произвела впечатление «разорвавшейся бомбы». Это рассказ одного участника, года он не называет, и в другом источнике подтверждения мы не нашли.

Огонь и оборот

В 1905 году ночью подожгли типографию. По мемуарам Сытина, пожарные части привезли бочки керосина, под охраной войск подожгли материалы, и на суде поджог был установлен. Юбилейный очерк Товарищества оценивает убыток в 662 тысячи рублей и добавляет, что его никто не возместил; сам Сытин называет долг поставщикам около трёх миллионов. Это разные величины, и друг другу они не противоречат. Фабрику, по Сытину и по Бочарникову, восстановили за полгода.

Рядом с типографией работала школа технического рисования и литографского дела: первый выпуск был в 1908 году. Оборот по юбилейному очерку 1916 года шёл так: 270 тысяч рублей в первый год, 550 тысяч в 1889-м, 900 тысяч в 1893-м, 1,6 миллиона в 1898-м, 2,9 миллиона в 1903-м, 5,3 миллиона в 1908-м, 11,9 миллиона в 1913-м и 17,7 миллиона в 1916-м. Бочарников и Овсянникова расходятся с очерком в привязках (у них оборот превысил 11 миллионов «к 1911 году»), поэтому цифры стоит брать как порядок величин, а не как бухгалтерию. В 1914–1917 годах Товарищество выпускало около четверти всей печатной продукции империи, считают те же авторы и «Коммерсантъ».

После 1917

В 1919 году Товарищество передали Госиздату, главную типографию на Пятницкой отобрали. По одним данным, это было в декабре 1919-го, по другим в ноябре или в марте, и мы ставим только год. Типография получила имя «Первая образцовая» и осталась одним из главных полиграфических предприятий страны. Сам Сытин получил персональную пенсию: журнал «Историк» называет 1927 год, Бочарников и Овсянникова 1928-й и сумму в 250 рублей. Он умер 23 ноября 1934 года и похоронен на Введенском кладбище.

Что от этого осталось сегодня

Две сытинские идеи узнаются и сейчас. Первая: календарь как реклама. Сытин сам писал, что оптом за календарь брали примерно столько, сколько он стоил, а нужен он был как реклама фирмы. Сегодня так же устроены корпоративные календари: подарок, который висит весь год и напоминает, чьё имя на нём стоит. Как менялся сам календарь – в посте об истории календаря.

Вторая: справочная начинка. Сытин делал календарь книгой на каждый день, с таблицами и расписаниями. Если вам нужно не настенное, а своё, под записи и планы, посмотрите блокноты и тетради.

И третья – семь проходов листа через литографскую машину. Сегодня цвет собирается за один проход: на нашей основной цифровой машине Ricoh Pro C9500 календарные блоки и шапки печатаются прямо с файла, без печатных форм.

Что мы делаем

• Календари с логотипом – квартальные, настенные перекидные и настольные: тираж от 10 штук, индивидуальные календарные блоки – от одного экземпляра.
• Малый тираж календарей – 2–3 рабочих дня производства, без учёта макета и очереди на станки.
• Отделка на своём оборудовании: слимовка, каширование, высечка, тиснение фольгой, конгрев, выборочный УФ-лак, брошюровка металлической пружиной.
• Цифровая печать для малых тиражей и офсет – для больших.

Коротко

• До Сытина лубок печатали в одну краску на серой бумаге и раскрашивали вручную; в 1828–1870 годах его выпускали 88 московских мастерских.
• Сытин открыл литографию в декабре 1876 года и печатал картины в семь красок хромолитографии – семь камней и семь проходов листа.
• С 1884 года он выпускал дешёвые календари-справочники; сам называл их рекламой, а не источником прибыли.
• Тиражи календарей в источниках – от 2 до 21 миллиона в год; разброс объясняется разными годами, изделиями и жанрами источников.
• Продукцию по деревням разносили офени; позже Сытин построил сеть магазинов, каталогов и доставки наложенным платежом.

FAQ

Рассчитать заказ

Пришлите макет календаря и тираж – подберём конструкцию, отделку и посчитаем стоимость.

Telegram · MAX · WhatsApp · +7 (495) 481-9009 · info@sunprint.ru · пн–пт 10:00–19:00

Источники

• И. Д. Сытин. «Жизнь для книги» (мемуары; «Страницы пережитого»). Датировка расходится: Викитека и lib.ru ставят 1925, в литературе издание М.: Книга, 1978. https://ru.wikisource.org/wiki/Жизнь_для_книги_(Сытин) ; http://az.lib.ru/s/sytin_i_d/text_1925_zhizn_dlya_knigi.shtml
• Т. А. Воронина. «Русский лубок 20–60-х годов XIX века: производство, бытование, тематика». М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 1993 (серия «Российский этнограф», вып. 5), 233 с. https://www.booksite.ru/fulltext/lubok1250282/text.pdf
• И. В. Бочарников, О. А. Овсянникова. «Сытин Иван Дмитриевич. Книжный меценат России»
• «Товарищество Сытина. Исторический очерк» (юбилейный очерк 1916 г., автор не указан; републикация). https://artefakt.in.ua/antiquarian-books-articles/item/blog106.html
• А. Я. (А. Е. Яновский). «Народная литература»
• А. Самарин. «Миллионер от просвещения»
• М. А. Шицкова. «Характеристика административно-правового регулирования книгораспространения в российской провинции во второй половине XIX в.»
• Л. Д. Троцкий. «Отрывной календарь как культуртрегер»
• «Гатцук, Алексей Алексеевич»
• «Хромолитография»
• «И снова 1 января. Как Иван Сытин перевернул представления о календаре»
• А. Кравецкий. «Великий русский издатель»
• Студенческий проект Томского государственного университета «Как лубки И. Д. Сытина изменили российское книгоиздание». https://project.lib.tsu.ru/sytinproject
• Для дальнейшего чтения (в этой статье не использованы): Е. А. Динерштейн. «И. Д. Сытин». М.: Книга, 1983; Ч. Рууд. «Русский предприниматель, московский издатель Иван Сытин». McGill-Queen's UP, 1990.